Полностью ликвидировать разлив мазута под Ковровом невозможно

Источник: Информационное агентство “ПроВладимир”

Об этом рассказала руководительница энергетического отдела Гринпис России

16 ноября во Владимирской области в районе населенных пунктов Новки‑1 – Тереховицы с рельсов сошли 35 вагонов грузового поезда, загруженные мазутом. Происшествие привело к гибели одного человека и разливу нефтепродуктов на площади более 12,5 тысяч квадратных метров. В 33‑м регионе ввели режим чрезвычайной ситуации.

Через полтора дня движение поездов линии «Ковров-Владимир» по двум главным путям восстановили, разлив мазута – локализовали, а режим ЧС – отменили. Причиной происшествия, как установили следователи, стали ремонтные работы на участке – железнодорожники при приближении поезда не успели подключить стрелку к приводу, что привело к переводу части вагонов на другую ветку и их сход с рельсов.

Безусловно, восстановление пассажирских и грузовых перевозок – новость хорошая, но вот состояние окружающей среды на месте аварии вызывает вопросы. Заверение в том, что на территории ведется экологический мониторинг слабо успокаивает. Разлив нефтепродуктов, пускай и не таких масштабов, как был в Норильске или в Находке, но ощутимый. Тем более, что от загрязнения мазутом полностью избавиться нельзя – можно лишь минимизировать ущерб, быстро и качественно проведя ликвидацию разлива. 

В пресс-службе Горьковской железной дороги рассказали, что по уточненным данным площадь загрязнения составила 9,8 тысяч квадратных метров. Уже проведены работы по обваловке вдоль первого и второго главных путей, сооружена дамба длиной 400 метров со стороны второго пути.

«В настоящее время организованы работы по подготовке к откачке мазута из поврежденных цистерн, убранных с путей, а также подъему, погрузке и вывозу цистерн. Производится сбор мазута с грунтовой поверхности и вырезка загрязненного грунта. В ликвидации последствий происшествия задействовано 17 единиц техники, в том числе три восстановительных поезда ГЖД. Привлечены специалисты и 10 единиц техники аварийно-спасательной службы „Экоспас“», — сообщили в ГЖД.

По закону локализовать маслянистое «пятно» на почве должны в течение шести часов с момента обнаружения разлива. Мы связались с российским отделением Гринпис и узнали у эксперта Елены Сакирко о том, какие действия предпринимаются в таких ситуациях и качественно ли проходит ликвидация последствий обычно. 

Елена Сакирко – руководительница энергетического отдела Гринпис России

«Разлив любого нефтепродукта имеет негативные последствия для почвы и грунтовых вод. Если там болотистая местность, то это еще хуже, – ликвидировать нефтепродукты из болота в принципе невозможно. По закону на суше разлив должен быть локализован в ближайшие шесть часов после того, как произошел или о нем стало известно. 

Далее местность должна быть убрана и рекультивирована. Занимается этим, как правило, виновник аварии. У каждой компании, которая занимается добычей, хранением или транспортировкой нефтепродуктов должен быть план по ликвидации разливов, где все прописано – кто ликвидатор, каким образом будут проводиться работы, кого еще привлекут. Бывает, что ликвидацией занимаются подрядчики, нанятые компанией. 

Но надо понимать, что почва никогда до конца не будет очищена, остаточное загрязнение будет. Чем быстрее начнется ликвидация и чем качественнее она будет, тем эффективнее будет результат. Нефтепродукты просачиваются в почву и нужно снимать большой слой земли. Я видела, как рекультивируются земли после разливов, нельзя сказать, что это проходит очень качественно. Мы участвовали в приемке земель в ХМАО и в Коми, несколько раз приходилось писать жалобы на разлив на вроде как уже рекультивированных и принятых участках. Иногда работы проводятся просто для галочки. Бывало, что просто посыпали территорию землей и что-нибудь на ней высаживали перед комиссией, а весной нефть опять проступала наружу, как было на юге Ямала. Но нужно смотреть на практику конкретной компании. 

Можно убрать какую-то часть загрязнений, а за оставшуюся компании должны платить – ущерб, которые она должна компенсировать, исчисляется в денежном эквиваленте. Причем стоимость работ и штраф за ущерб окружающей среде – это две разные суммы. К сожалению, у нас так не всегда бывает. Часто компании берут на себя оплату стоимости ликвидации и это им засчитывается в стоимости ущерба, что в корне неправильно. Это одна из причин, почему у нас в стране очень тяжелая ситуация с разливами нефтепродуктов – мы на первом месте в мире по этому показателю. Конечно, большая часть разливов происходит из-за аварий на нефтепроводах, в чем виноваты старые изношенные трубы. Разлив при транспортировке – системная проблема. У нас используются устаревшие технологии, от которых уже пора бы отказываться, менять их на какие-то более безопасные и климатически устойчивые». 


Ранее российское отделение Гринпис представило обновленную программу «Зеленого курса России», в которой есть конкретные предложения по поводу того, как предотвратить подобные аварии в будущем и перейти на более безопасные для климата технологии, чтобы к 2050 году страна могла стать углеродно нейтральной.

Мнение